Тревожным выдалось начало сентября 1761-го в Каменском (ныне город Днепродзержинск). Казалось, даже воздух насыщен не прозрачной паутиной бабьего лета, а напряженным ожиданием. Слухи ходили разные, вызывая у людей постоянный страх закрепощения, потери собственной земли. Живым примером стала построенная в 20-30-х гг XVIII в. «Украинская линия», состоявшая из ряда смежных укреплений, в результате чего запорожцы лишились части владений.
Недовольство среди местного населения вызвали слободские переселенцы, которым в конце 1750-х гг отделили земельные наделы из владений камьянчан и романковцев. Жители этих слобод подвергались притеснениям от новых соседей. Стремясь не довести до открытых столкновений, генерал Юст, находившийся при форте святой Елизаветы и отвечал за переселение, просил Кош издать приказ запорожской старшине Кодак паланки, в случае если новые жители «являются сумнительными оных высылать в Малороссию или Слободской полк ».
Поэтому, когда 6 сентября в Каменское (сейчас Днепродзержинск) прибыл паланковый писарь Лукьян Микитенко, по прозвищу Пустой, каменчане встретили его настороженно. Что забыл здесь этот надменный господин, известный своими сделками? Шепталась казацкая беднота, пока писаря угощали в уездном доме. Лукьян Пустой, действительно, ничего не забыл в поселке, а приехал для следствия по уголовному делу об убийстве человека, тело которого нашли в окрестностях Каменского.
Допросив местного жителя Василия Ставровского, паланковый писарь решил поставить точку в расследовании и дать разрешение на захоронение неизвестного покойника. Вспомнив о недавнем иске посполитых Ивана Майорова и Ониська Ткача, на прозвище Льняной Чуб, послал за ними Ивана Колодника, чтобы рассмотреть и это дело. Но дома казаков не оказалось, и помощник привел их жен. Нетрезвый глаз писаря сразу приметил яркую красоту Марины Ткачихи, благо погода Днепродзержинска способствовала этому. Недолго думая, он приказал взять его под стражу и закрыть в сарай при Рождественно-Богородической церкви. Дальнейшие события опишем словами ее мужа Онисько Ткача, который дал показания, направленные в доносе кошевому атаману 26 сентября 1761: «писарь ... блудодияние чинил, избивал, а Марине приказали, чтоб она сказала, что ночевала с хозяйкою уездного двора в будке». Но несговорчивой оказалась Марина Ткачиха, своим упорством рассыпав версию насильника, как коралловое ожерелье.
Источник: Новости Днепродзержинска
