Люди, которые были очевидцами одной из самых больших катастроф за всю историю ядерной энергетики, поделились своими воспоминаниями с Житомир.info. Они рассказали о том, как в первые часы после взрыва школьников учили пользоваться противогазами, но не говорили об опасности произошедшего, как военные пытались отмывать радиацию с многоэтажек в Припяти и о том, что чувствует человек, вернувшись в квартиру, которую 27 лет назад был вынужден оставить во время эвакуации.
В первый день после аварии жителей 10-тикилометровой зоны не предупредили об опасности. Сотруднику Житомир.info Вадиму Кодубовскому тогда было 9 лет. Он жил в военном городке Чернобыль-2 в нескольких километрах от атомной станции.
«Я помню день после аварии. Ночью папу вызвали по тревоге. Утром мы пошли ещё в школу, но в школе, я помню, уже не было таких уроков, как обычно. Какие-то противогазы доставали, показывали, как пользоваться, подготовка такая. Не говорили, что что-то случилось. Потом, когда мы шли из школы, видели, как пожарные машины поливают деревья. И мы, дети, очень удивлялись: весна, поливают деревья, странно как-то».
Пожарный Дмитрий Стретович тогда жил в Коростне. Оказавшись на развалинах 4-го реактора через неделю после аварии, должен был участвовать в работах по ликвидации последствий взрыва. Но, говорит, даже представить себе не мог, насколько опасную работу выполняет.
«Никто не настаивал на том, чтобы мы надевали противогазы. А мы не задавали лишних вопросов – просто выполняли задания. У меня не было никакого страха за свою жизнь, понимаете? Радиация ведь не пахнет. Просто, когда заезжали в 10-килиметровую зону на этих пару часов, то начинала болеть голова, у некоторых – головокружения, парни теряли сознание».
Коростенец Александр Данильчук сейчас защищает права ликвидаторов Чернобыльской катастрофы. А в 86-м сам принимал участие в ликвидации последствий. Оказавшись в Припяти через 27 лет, вспоминает, когда оказался здесь впервые, был поражен красотой этого города и нелепостью приказов. Которые вынужден был исполнять.
«Больше всего меня поражало, когда распоряжением бывшего Советского Союза все военные мыли все эти дома специальными растовами, промывали. Надеялись, что смогут избавиться от радиации и снова заселить сюда людей».
Василий Прищепчук, приехав экскурсией в Припять, первым делом направляется к многоэтажке, которую в спешке оставлял на следующий день после взрыва. Переполнен эмоциями, он говорит: «В квартире всё осталось нетронутым. Диван, шкаф, стол, всё на месте. Вот тут рядом с домом когда-то машина моя стояла, там – детский городок, малыши играли. Я не был здесь 27 лет. Вот приехал. Очень жалко, что возврата сюда больше никогда не будет».
