Секс-скандал, связанный с растлением детей в Международном детском центре "Артек", оставил без покоя и сна многих людей. Но самая страшная участь досталась, все же, семье Полюховичей. Мама пострадавших детей (9 и 12 лет) и ее адвокат Андрей Цыганков не отрицают, что их телефоны прослушивают, а правозащитник вообще не ночует дома, поскольку испытывает постоянный прессинг со стороны правоохранителей. Елена Полюхович дала небольшое интервью - женщина была немногословной, зажатой, особенно когда речь заходила о детях, сообщает газета "Новая". По словам матери, дети не могли обо всем нафантазировать. "Узнала со слов своей дочери, которая сначала рассказала мне о том, что мой бывший муж ее… (Елена меняется в лице, опускает глаза) трогает. Это было в апреле этого года. От услышанного я была в шоке. Поэтому сразу же собрала детей, взяла их учебники - и мы ушли из дому. Буквально в чем были. Как выяснилось позже, это было только вершиной айсберга в откровениях дочери", - говорит женщина. Разговор с бывшим мужем состоялся на следующий день. "После этого поняла, что ребенок сказал мне правду. А через несколько дней, когда дочка почувствовала, что я ей верю, рассказала мне все в подробностях о происходившем в "Артеке" и киевской квартире. Тогда я вызвала милицию. Надеялась, что правоохранители должны мне помочь, обязаны наказать всех, кто так издевался над моими детьми. После этого начался весь этот кошмар. В милиции допрашивали меня, детей и… несколько раз отказывали в возбуждении уголовного дела. Присылали бумажки, что с бывшим мужем проведена профилактически-разъяснительная работа. Как оказалось, в нашей стране не так то просто возбудить уголовное дело против человека, который занимался подобным. Слова ребенка мало значат для следствия. Но на данном этапе, несмотря на всю грязь, которая льется на меня, расследованием дела занимаются уже и МВД, и прокуратура. Это значит, что основания для возбуждения дела все-таки есть", - говорит Елена Полюхович. Мать подчеркнула, что не пожелает никому никогда такое услышать, ведь дети, в силу своего возраста, еще не понимали, что с ними делали. "…дети рассказывали то, чего в силу своего возраста они еще просто не могли знать. Как не могли где-то услышать или придумать, не пройдя через все это самостоятельно. Поверьте, в детскую голову такое вложить в виде рассказов или выдумок просто невозможно", - говорит женщина. По ее словам, она замечала за сыном некоторую скованность, боязливость, страх, бытовые нюансы, но не могла даже в страшном сне предположить, что дело зашло настолько далеко. "Дочка сказала: "Я больше не могу терпеть…" (Елена отворачивается, кусая губы) Они еще маленькие, поэтому не совсем понимали, что с ними делали. Только то, что это плохо, что этого нельзя было делать…Она рассказывала, особо не понимая, что с ней творили. И расплакалась только тогда, когда увидела ужас в моих глазах. Тогда мы с ней обнялись и расплакались обе", - отмечает Елена Полюхович. При этом женщина отказалась говорить о бывшем муже, сославшись на то, что хочет навсегда вычеркнуть его из своей памяти, как и из памяти детей. "После того как они мне все рассказали, я оградила их от этого человека, они ни разу с ним не виделись. И если у нас получится, когда весь этот кошмар закончится, мы попытаемся начать жизнь сначала", - заявляет женщина. Она также отмечает, что не хотела, чтобы дело было предано огласке. "Теперь невозможно ходить по улицам, а детям - в школу. Это наши опущенные глаза. Это брошенные кружки, спортивные секции. Это наш дом на фото в газетах... И как все это объяснять детям? Если бы я хотела огласки и была бы частью какого-либо пиара, как сейчас заявляют, он был бы с самого начала. А так я полгода стучала во все инстанции - разберитесь, расследуйте… Я написала много обращений - в прокуратуру, к Президенту, премьер-министру, некоторым депутатам. Всем, кто мог повлиять на это дело", - говорит Елена Полюхович. Все попытки суицида, по ее словам, должны проанализировать психологи, а степень вины или невиновности определить суд. В то же время, у женщины нет сомнений в вине бывшего мужа. "Иначе человек бы не находился в СИЗО. И следствие не велось бы на таком высоком уровне. А мы бы не стали жертвами этого скандала, в котором пытаются защитить депутатов и отдельных должностных лиц", - заявляет она. По словам Елены Полюхович, подавая заявление в милицию, она даже не предполагала такой поворот событий: "Тогда я не знала даже сотой доли того, что из рассказов детей выяснилось позже. Дети мне смогли все это рассказать лишь после того, как поняли, что они больше никогда не вернутся в дом, где с ними происходили ужасные вещи". Женщина даже не представляет, кто виноват в огласке скандала. "Телефоны и информация с фамилиями всех лиц, на которых указали дети, была у многих. Ведь я писала заявления и требовала расследования. Другое дело, что никто не уполномочивал кого бы то ни было все это предавать огласке", - говорит она. Елена Полюхович не знает также, кто распространяет информацию о ее невменяемости и нелюбви к детям. "Мою вменяемость можете оценить сами. Не могу судить тех, кто распространяет всю эту чушь. К сожалению, сегодня политика перевешивает расследование, которого я добивалась почти полгода. Потому что сначала следователь милиции на мой вопрос "почему вы ничего не делаете?" ответил: "За 2300 гривен зарплаты это дело никто расследовать не будет". А насчет любви к детям, лучше всего было бы спросить у них: любит их мама или нет? Это мои дети. Биологически рожденные или нет - не важно. Они - мои. Об этом я не хотела распространяться, но в Интернете уже вся моя жизнь вывернута наизнанку", - кусая губы, говорит женщина. Она сама инициировали проверку на детекторе лжи - чтобы до конца переварить то, что узнала, чтобы обратить внимание всех следователей, что дети не могли такое выдумать. Мать старается оградить детей от информации по этому делу, но ребята очень быстро повзрослели – теперь они стали смотреть не мультфильмы, а выпуски новостей. "Слезы закончились 2-3 месяца назад, - рассказывает Елена. - Поняла, что плач не поможет. Нужно упорно добиваться, депутат ты, шахтер или вообще бомж, раз совершил преступление - должен ответить перед законом. Не идти же таким матерям, как я, на самосуд! По распоряжению первого вице-мэра Киева Ирены Кильчицкой нам предоставили временное жилье. В прежней квартире мы не живем. Дети то и дело говорили: мама, на этой кровати было вот так, а на этом диване - так, а тогда было несколько человек… Поэтому я забрала детей оттуда, чтобы им ничего не напоминало о случившемся. Они не посещают школу, педагоги сами приходят к нам домой. Так же и психолог… Я ограничила свой круг общения до минимума. И не потому, что не хочу никого видеть, а потому, что любые расспросы или утешения делают мне больно. Я понимаю шок своего бывшего окружения - сотрудников по работе, соседей, которые не верят в случившееся. Потому что они, как и я поначалу, не могут переварить весь этот кошмар". В то же время Елена Полюхович не ответила на вопрос о квартире, из-за которой, по некоторым данным, и начался весь сыр-бор: "Если отбросить все мои возмущения и эмоции, то можно сказать так: есть полгода ада, есть дети с покалеченными судьбами и мои постоянные объяснения им: почему сегодня они должны все в подробностях рассказать одному следователю, а завтра - другому. Неужели какая-то квартира стоит этих страшных мучений?" О некоем мужчине, Артеме, якобы близком ей, мать семейства тоже сказала немного: "Такой парень есть. И это мое личное дело. А то, чем он занимается и где работает, не имеет к уголовному делу никакого отношения". От программы "Шустер Live" на тему скандала Елена Полюхович пришла в ужас. "Самое печальное то, что я никого не уполномочила выступать на эту тему. Во время передачи я звонила в телестудию много раз, просила дать мне слово. Но ни у кого из работников не нашлось для меня даже секундочки времени. Вот такая свобода слова", - подытожила женщина.
