1. (C) Аннотация. Посредством наблюдения, арестов и других методов правительство Франции на протяжении десятилетий ежедневно предупреждает или тушит пожары исламского экстремизма. По недавним сообщениям в прессе, данные полицейской разведки Франции (RG) показывают, что в стране живёт 6 млн мусульман, это составляет приблизительно 10% от общего населения. По оценкам RG, 9000 из них могут быть экстремистами. Эти цифры вкупе с распространённым признанием того, что Франция продолжает вести борьбу за интеграцию иммигрантского/мусульманского населения, создают трезвый контраст успехам прошлого и неоспоримым потенциальным возможностям контртеррористического аппарата. Хотя в кратко- и среднесрочном планах Франция, вне всякого сомнения, полагается на свои полицию, службу безопасности и судебную систему в вопросе агрессивного противостояния терроризму, в долгосрочном плане она должна сконцентрироваться на предоставления мусульманам места (будь то иммигранты в первом поколении, их дети второго и третьего поколения или растущее число новообращённых) во французском самосознании. Конец аннотации.
ПОТЕНЦИАЛ ИСЛАМСКОГО ЭКСТРЕМИЗМА
2. (C) Из 6 млн человек в мусульманской общине, предположительно 70% являются выходцами из Северной Африки (Алжира, Марокко и Туниса). Другие значительные по своим размерам группы – это турки и пакистанцы. В этом общем количестве, по оценке RG (согласно недавним сообщениям в прессе), приблизительно 9000 (чуть больше 0,1%) могут считаться экстремистами. RG также определила, что из 1500 мечетей и молельных залов во Франции менее чем 40 рассматриваются как экстремистские. Должностные лица правительства Франции заявляют, что 90% французских мусульман не являются практикующими.
Среди меньшинства французских мусульман, считающихся «практикующими», существует небольшое, но явное течение мысли исламского фундаментализма. 5-го августа представитель по политическим вопросам посетил несколько исламских книжных магазинов в Париже и обнаружил, что в предлагаемой литературе превозносились глубоко консервативные мысли в отношении роли мусульманских женщин, и также предлагалось руководство (на французском языке) по молитве. Какие-либо умеренные альтернативы консервативным догмам в магазинах представлены не были.
3. (U) Два конкретных источника исламского экстремизма представляют особый интерес. Первый – французская тюремная система, 50% заключённых которой составляют мусульмане. Как сообщается в другом ставшем известном отчёте RG мая месяца 2005-го года, среди этих заключённых растёт исламский экстремизм, что подтверждают спорадические сообщения о плакатах Бен Ладена на стенах камер, уничтожении рождественских елей и библий и криках радости, когда сообщаются новости о погибших американских солдатах или шахидах в Израиле. Зачастую шок от нахождения в тюрьме, сообщается в отчёте, превращает мелких правонарушителей в исламских экстремистов. Нехватка мусульманских священников во французских тюрьмах разжигает потенциальную возможность неослабевающего распространения экстремистских идеологий. Принявшие радикальную идеологию заключённые после выхода на свободу становятся «бомбами замедленного действия», говорится в отчёте RG. По оценке, 200 заключённых в тюремной системе «заслуживают внимания», а 95 должны рассматриваться как «опасные». Второй источник исламского экстремизма – растущее число новообращённых в радикальный ислам среди французских граждан европейского происхождения. В отчёте, переданном в июне министру внутренних дел Саркози, RG представило краткую информацию о новых французских новообращённых в ислам, обнаружив, что большинство их составляли молодые мужчины в городских районах и/или районах густонаселённых выходцами из Северной Африки. 49% людей, указанных в отчёте RG не имело никакого документа об образовании, и 44% делали выбор в пользу интерпретаций исламского фундаментализма группировками «Салафист» или «Таблиг». Уровень безработицы среди новообращённых франко-европейского происхождения выше средненационального в пять раз. Согласно отчёту RG, более 10% новообращённых открыли для себя ислам в тюрьмах. Отчёт RG также показал, что приблизительно 3,5% французских военных, включая офицеров, обратились в ислам. (Примечание: Хотя эта статистика и поразительна, многие новообращённые среди военных, предположительно, сделали это ради вступления в брак с мусульманами (-ками) и не обязательно по идеологическим соображения. Конец примечания.)
ДОЛГАЯ ИСТОРИЯ ИСЛАМСКОГО ЭКСТРЕМИЗМА ВО ФРАНЦИИ
4. (S) Откровенные цифры недавних арестов во Франции вследствие «террористических заговоров», включая исламских экстремистов, подчёркивают контртеррористические задачи, лежащие на правительстве Франции. Начиная с 2002-го года было арестовано 322 связанных с терроризмом человека, из которых 91 было предъявлено обвинение с последующим заключением в тюрьму. Бесчинства исламских экстремистов случались во Франции и раньше, особенно в Париже. Год спустя после неудавшейся попытки захвата самолета Air France в 1994-ом году алжирская террористическая группа GIA осуществила серию взрывов на станциях парижского метро и в достопримечательных местах, убив в результате 8 человек и ранив свыше 200. Перемещение исламских экстремистов, базирующихся в Магрибе, продолжается по сей день. Базирующаяся в Алжире «Салафитская группа призыва и борьбы» (GSPC) и базирующаяся в Марокко «Боевая исламистская группировка» Марокко (GICM) скрыто присутствуют на французской земле. Более того, французская разведка полагает, что GSPC всё больше принимает цели мирового джихадизма и стремится позиционировать себя как дополнение «Аль-Каиды». Расследующий терроризм судья сказал нам недавно, что GSPC расширяет область своего влияние во Франции и стремится воспользоваться старыми связями в хорошо организованной алжирской общине. Что касается GICM, французские представители судебной системы сказали нам, что арестованные в 2004-ом году были пугающе профессиональными и по сей день сохраняют строгую дисциплину во время допросов (ref D). (Комментарий: правительство Франции гордится своей способностью следить за экстремистскими группами; обнаружение ячейки GICM шокировало правительство, поскольку оно наткнулась на неё случайно. Ещё одно свидетельство оперативной безопасности группы GICM. Конец комментария.)
5. (S) Франция также была свидетельницей появления исламских экстремистских ячеек без видимой поддержки со стороны террористических организаций, таких как GICM и GSPC. Одним из примеров являются одиннадцать «джихадистов в Ирак», арестованных в январе в 19-ом округе Парижа. Участники были арестованы за несколько дней до отправления в Ирак. Служба контрразведки (DST) (ref E) сообщила собеседникам из правительства США, что подозреваемый зачинщик, 23-летний Фарид Бениетту, никогда не изучал теологию, но силой своих личных способностей сумел за несколько месяцев убедить группу подростков отправиться на джихад в Ирак. Один из примеров, показывающих подвижную взаимосвязанность многих исламских экстремистов, был представлен во время суда над Ахмедом Ледуни и Давидом Куртайе, двумя французскими гражданами, признанными виновными и осужденными в 2004-ом году за организацию вербовочных сетей для террористических тренировочных лагерей в Афганистане. Ледуни и Куртайе (оба обратились в фундаменталистский ислам в возрасте 27 лет) были связаны с членами сети Бегхала, которым был вынесен приговор в марте 2005-го года за планирование взрыва в посольстве США в Париже (ref F). Они также были связаны с экстремистскими кругами в Великобритании. Члены группы Бегхала подозреваются в связях (среди прочих) с членами «чеченской» сети (неопределённая группа лиц из Лиона, которая предприняла попытку разработать химические агенты для совершения террористических нападений), «франкфуртской» сети (которая предприняла в 2000-ом году попытку нападения на культурные памятники Страсбурга) и Лионелем Дюмоном, членом исламской экстремистской «банды Рубэ», которая терроризировала север Франции в конце 1990-х г.г. Дюмон провёл ряд лет в Японии и подозревается в создании там связей с исламским экстремизмом. Коротко говоря, исламский политический экстремизм во Франции принимает разные формы: он вышел на поверхность своими силами, в сотрудничестве с другими автономными группами, а также в сотрудничестве со связанными с «Аль-Каидой» группами, как GSPC.
6. (SBU) Исламский экстремизм связан в представлении общественности с бедными окраинами больших французских городов, в особенности, Парижа, Лиона, Страсбурга и Марселя. Однако районы жилья для малообеспеченных семей встречаются по всей Франции, и недавние аресты в Гренобле, среднем по размеру университетском городе на юго-западе страны, и в Лотарингии, регионе близ франко-немецкой границы, иллюстрируют тот факт, что исламский экстремизм не ограничен пригородами крупнейших французских городов. Французские резиденты и граждане североафриканского происхождения разбросаны по всей Франции. Турецкая община в основном проживает в Париже и восточной Франции. А пакистанская община почти целиком находится в районе парижской метрополии.
ПРАВИТЕЛЬСТВО В РОЛИ ПОЖАРНОГО
7. (SBU) Хотя внимание после июльских взрывов в Лондоне и Шарм-эль-Шейхе направлено на новую правоисполнительную деятельность и инициативы по безопасности, правительство Франции продолжает работать над интеграцией мусульманской общины в страну, которая до сих пор исторически остаётся католической. Заметные мусульмане в правительстве, политике и культуре встречаются достаточно редко, и, в целом, мусульмане недостаточно представлены на должностях во власти. Правительство Франции ушло в прошлое своей истории взаимодействия с другими религиозными/этническими общинами, когда в 2003-ем году создало Совет мусульманской веры (CFCM), ассоциацию для разных мусульманских групп, которая служит как официальная французская мусульманская контактная организация, решающая правительством ряд гражданско-религиозных вопросов, включая строительство мечетей. CFCM включает разношёрстные мусульманские группы, в том числе «Союз исламских организаций Франции» (UOIF), склоняющийся к фундаментализму (некоторые считают его связанным с Мусульманским Братством), «Национальная федерация мусульман Франции» (FMNF) (также считающаяся фундаменталистской, но поддерживается марокканским правительством) и «Таблиг» (ультраортодоксальная группа пакистанского происхождения, характеризуется как промежуточная станция для некоторых французских джихадистов). Должностные лица правительства Франции также указывают на то, что около 40% французских мечетей не связаны с Советом мусульманской веры. Более того, Совет мусульманской веры задавлен внутренним конфликтом (ref C), и многие, кто отстаивают крайне фундаменталистское мировоззрение, полагают, что он слишком приближен к французскому правительству.
8. (U) Другая инициатива французского правительства, направленная на рост умеренного, ориентированного на Францию ислама, поощряет имамов говорить по-французски и больше изучать французскую культуру. Более половины имамов во Франции или не говорят по-французски совсем, или говорят плохо. Кроме того, менее 20% имеют французское гражданство. Новая иммиграционная политика оговаривает в качестве особого условия получения французского гражданства получение сертификата правительства Франции о свободном владении французского языка. Хотя новая политика не направлена специально на имамов, их участие поощряется. Подобная инициатива, предложенная премьер-министром Вильпеном, когда он был министром внутренних дел, была заблокирована. Вильпен сказал, что он будет подталкивать университеты к введению особых курсов по французской культуре для имамов. Интерес проявил лишь Сорбонский университет, хотя в итоге объявил в конце августа, что не будет продолжать программу для имамов, поскольку она противоречила принципам секуляризма.
НЕСМОТРЯ НА ТО ЧТО ФРАНЦИЯ УВЕРЕНА В СВОЕЙ «НАСТУПАТЕЛЬНОЙ» КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ СТРАТЕГИИ, ОНА ВСЁ ЕЩЁ БОРЕТСЯ С ИНТЕГРАЦИЕЙ
9. (U) Вопреки недавнему внезапному увеличению предложений правительства Франции по борьбе с терроризмом (ref B), французское правительство и пресса в целом полагают, что методы борьбы правительства Франции с исламским экстремизмом действуют хорошо. Статья в «Фигаро» от 12-го июля наметила два основных подхода – «наступательная» стратегия Франции и «коммунальная» стратегия Великобритании. Луи Каприоли, бывший глава контртеррористического отдела контрразведки, сказал, что французская стратегия делает акцент на совокупном сотрудничестве между службами полиции/безопасности и специализированной контртеррористической судебной системы. Это создаёт возможность постоянного наблюдения за подозреваемыми и концентрации на максимальном мешающем воздействии на исламских экстремистов, отсюда «наступательный» характер стратегии. Ален Шуэ, бывший глава внешней разведки Франции добавил, что присутствие контрразведки на всей территории Франции делает возможным «постоянное наблюдение и внедрение в проблемные общины». Более того, сказал Шуэ, «Трудно представить англосаксонские страны, имитирующие наши беспокоящие нападения, которые иногда случаются без реальных доказательств правонарушений». (Комментарий: В этих сравнениях контртеррористических моделей, несомненно, звучит отголосок традиционного французского духа соперничества по отношению к «англосаксам». Из всех призывов к дополнительным контртеррористическим предложениям во Франции после июльских нападений лишь невозмутимый проанглосаксонский Саркози демонстративно заявил, что Франция могла кое-чему поучиться у британской системы наблюдения за транспортом. Конец комментария.)
10. (U) Хотя многие полагают, что «наступательный» контртеррористический подход правительства Франции был успешен, многие считают, что правительство Франции потерпело неудачу в своём стремлении интегрировать в общество представителей маргинализированных пригородов или «мест». Жан-Мари Коломбани, главный редактор газеты Ле Монд, написал 26-го июля в редкой редакторской статье на первой полосе: «В огромном количестве появляются истории о молодых людях, рождённых в наших «местах», которые непостижимым образом поворачиваются от полной интеграции к маргинализации с тем, чтобы стать навсегда потерянными». Гийом Биго, французский исследователь, ставший недавно соавтором хорошо принятой книги об исламском экстремизме во Франции, ещё более хлёсток: «Мусульманская община во Франции … полностью выброшена на общественном и экономическом уровнях и привыкла к чувству унижения. Эта молодёжь, чьё имя или фамилия становятся препятствием, когда им нужно найти работу, не имеют прошлого или чувства принадлежности к этой земле, и совершенно не имеют будущего. Необязательно изобретать Джеймса Бонда исламского экстремизма. Потребуются лишь люди, которыми можно манипулировать, используя упрощённую идеологию».
11. (SBU) Представители по политическим вопросам недавно посетили парижский пригород Ла Корнёв, ставший недавно метафорой бесчинств и исламского экстремизма во Франции. Министр внутренних дел Саркози посетил Ла Корнёв несколько раз за последние месяцы и поклялся сделать его примером своих усилий по способствованию интеграции. Члены «чеченской» сети (см. § 6) были арестованы в 2002-ом году, когда у них были обнаружены взрывчатые вещества и химический агент рицин. Изначально независимый от Парижа городок Ла Корнёв теперь отличается большим количеством проектов жилья для малообеспеченных семей. Улицы сравнительно широкие и пустые, уличная торговля неразвита, есть большие супермаркеты и государственные службы. Не было доминирующего этнического фона, и мы не заметили видимых признаков исламского присутствия. Пригород не вызывал чувство опасения, вместо этого он казался более унылым и покинутым, чем что бы то ни было, как если бы все оставались в своих квартирах или покинули город. Спутниковые антенны торчали из многих квартир. Присутствие садовников, сажающих цветы и аллеи деревьев, оставили впечатление, что муниципальные власти стараются улучшить район. Действительно, девиз местных властей «Ла Корнёв создаёт для себя новое будущее». В целом, несмотря на ужасную репутацию, Ла Корнёв выглядел скромным, мультикультурным местом. Его внешний вид подтвердил отчёт статистики: преобладающее большинство мусульман во Франции (из Африки, Магриба или новообращённые) умеренны. Проблема заключается в одной или двух квартирах, где обитают исламские экстремисты, спрятавшиеся посреди десятков тысяч, которые к ним не относятся.
12. (C) Комментарий: Широко признано, что правительство Франции имеет в своём распоряжении крепкий и эффективный аппарат по борьбе с терроризмом, который идентифицирует потенциальных террористов и затрудняет потенциальные террористически операции. Хотя нет предела улучшению, правительство Франции, очевидно, делает всё возможное в кратко- и среднесрочном планах для борьбы с исламским экстремизмом. В отношении долгосрочных планов, однако, ещё предстоит много работы. Франция не только имеет проблемы иммиграции/интеграции; она должна провести работу для введения мусульман во французское самосознание. Несмотря на заявления, что её приверженность к секуляризму сводит на нет предрассудки против любой религии, общеизвестным «секретом» является то, что исторически католическая Франция до сего времени оказалась не в состоянии собрать достаточно воли и понимания, чтобы по-настоящему принять мусульман в качестве граждан Франции. Хотя исламский экстремизм может никогда полностью не исчезнуть из Франции, принятие мусульман как полноправных членов французского общества должно пройти долгий путь для того, чтобы свести к минимуму его охват. Конец комментария.
Hofmann
