У вівторок, 11 травня, на лікарняне ліжко поклали одного з найвідоміших на сьогодні українських арештантів – Юрія Луценка. Причому зроблено це було під вечір, тоді як ще вдень, коли з Луценком спілкувався його адвокат, причин для такої термінової шпиталізації ще не було. Про це в інтерв’ю «Обозревателю» заявив захисник Юрія Луценка Ігор Фомін. З Фоміним ми розмовляли наступного дня, коли про стан його підопічного ще нічого не було відомо (це вже пізніше на сторінці депутата Ар`єва на Фейсбуці з’явився документ – висновок лікарів, які встановили, що у Луценка «хронічний панкреатит в стадії загострення, хронічний гастродуоденіт, нейроциркулярна дистонія по кардинальному типу та цукровий діабет другого типу»). Фомін розповів нам про те, як до колишнього міністра МВС не може потрапити дружина, про те, коли почнеться суд над Луценком, та про власне ставлення до оголошеного політиком голодування. (Інтерв’ю було записано російською мовою).
- Это правда, что Юрия Луценко перевели в больницу сокрой помощи?
- Да, он находится в больнице на Братиславской, в отделении острых отравлений. И о его состоянии здоровья нам известно только со слов врача, который вышел и сказал, что Юрий Витальевич будет обследоваться в течение недели. Бесспорным есть факт, что он потерял 20 килограммов веса. Бесспорным является и факт сахарного диабета (это подтвердила и комиссия, побывавшая в следственном изоляторе). А также ухудшение работы желудка, поджелудочной железы и печени. Плюс у него – сердечная недостаточность. Мы неоднократно обращались с тем, чтобы нам предоставили копию заключения врачей, но мы ее так и не увидели.
- Брат Луценко Сергей говорит, что семья узнала о его переводе в больницу из СМИ. Так все и было – никто даже не поставил в известность ближайших родственников, супругу?
- И семья, и защита узнали об этом из средств массовой информации. Скажу больше: мы до двух часов были у него, вышли оттуда в начале третьего, а потом узнали, что в тот же день, в 17.30 его вывезли в больницу. Все это вызывает очень серьезные опасения, ведь состоянием на 2-3 часа дня не планировалось никаких госпитализаций. Мы – и я, и жена – весь день пытались попасть к нему, но нам, к сожалению, это так и не удалось. Казалось бы, такая простая вещь: дать жене поговорить с ним, чтобы она успокоилась, ведь это – самый близкий человек…
- То есть вы считаете, что в больнице угроза жизни Луценко будет еще больше?
- Да нет, я не думаю. У меня нет никаких оснований делать такие выводы. На сегодняшний день мы видим, что его постоянно обследуют врачи. Там же находится и работник прокуратуры, который надзирает за исправительными учреждениями. Насколько я знаю, о его состоянии здоровья чуть ли не ежедневно докладывают Генеральному прокурору. Поэтому я не думаю, что возможно некие умышленные действия, которые приведут – не дай Боже! – к трагическому исходу.
Как по мне, то тут возможны два варианта. Либо, учитывая обострение состояния его здоровья (наверняка мы тут ничего не знаем, но там ему делают анализы), следователи поймут, что необходимы какие-то дополнительные меры, которые в условиях следственного изолятора предоставить просто невозможно. Либо же хотят просто очень тщательно исследовать его состояние здоровья, чтобы потом манипулировать какими-то врачебными заключениями.
- Как эту ситуацию комментирует руководство СИЗО? Они ведь еще в недавнем времени уверяли, что с Луценко – все в порядке и его состояние здоровья удовлетворительное…
- Тут нужно понимать особенности всей действующей у нас системы исправительных учреждений. Она выросла из тоталитарного режима, и есть инструкция, рожденная в 30-ых годах, касающаяся так называемых принудительных кормлений. Это очень унизительная процедура, которая Европейским судом признана пыткой. Соответственно никто в следственном изоляторе, а также и сам Юрий Витальевич, допустить применение этой процедуры не хотел.
То есть он заявил непосредственно в суде о том, что объявляет голодовку, но заявление такого характера на имя начальника СИЗО он не писал. Поэтому в СИЗО и твердили о том, что он не голодает. У них ведь не было официальной бумаги… А кушает человек или не кушает – следить за этим они не обязаны. Но вот когда начались различные инсинуации по этому поводу (в частности, была опубликована статья, заголовок которой звучал «Луценко голодает с красной рыбой и борщом»), Юрий Витальевич был вынужден официально заявить в СИЗО, что он объявил голодовку.
Вот тогда и начали предпринимать все меры, которые предусмотрены в данном случае, за исключением разве что того, что к нему так и не применили эту технологию насильственного кормления (когда человека приковывают наручниками, вставляют в рот лейку и через трубку в пищевод загоняется еда). Возможно, именно ряд решений Европейского суда о том, что данный метод признан пыткой, и приостановил применение данной процедуры.
- Кстати, о Европейском суде. Помнится, Гримчак говорил о том, что Европейский суд по правам человека принял к рассмотрению иск Юрия Луценко, но такое дело может длиться годами, не так ли?
- Нет, если быть более точным, то суд не просто принял иск к рассмотрению, он применил так называемую «статью сорок первую». Мы когда обращались в суд, то просили рассмотреть нашу жалобу по сути, то есть подтвердить факт незаконного задержания, незаконного ареста и нарушение права на защиту. Кроме того, мы просили применить первоочередной порядок рассмотрения этого дела. Обращаясь в суд, мы ссылались на целый ряд обстоятельств, которые на сегодняшний день и учел в Европейский суд. Он принял это дело к рассмотрению в первоочередном порядке.
Государству Украина (как ответчику) было направлено соответствующее письмо из Европейского суда, которым просили подтвердить или опровергнуть наши выводы относительно того, что Юрий Луценко находится в СИЗО незаконно и не имеет возможности реализовать свои законные права. По закону, государству дается три месяца либо на ответ, либо на мирное урегулирование дела. Честно говоря, я наделся, что мирным урегулированием все и закончится, что государство пойдет на встречу и изменит меру пресечения для Юрия Луценко…
- Но этого не произошло…
- Да. Правоохранительные органы, по моему мнению, право как раз и не охраняют. А суд сам задекларировал то, что Луценко находится под стражей не благодаря тем причинам, которые прописаны в уголовном праве – воздействует на свидетелей, пытается скрыться от правосудия – нет, пишут, что он не признает свою вину, отказывается давать показания, медленно знакомиться со своим уголовным делом. То есть для нас как для юристов – не проблема отстоять свою позицию в Европейском суде. Иными словами, на сегодня ясно и понятно, почему Луценко находится под стражей – нет даже попытки прикрыться теми нормами права, которые и определяют, почему человек должен находиться под стражей до признания его виновным…
- Не так давно на ситуацию с Луценко среагировала и Нина Карпачова. Но от ее заступничества, очевидно, так же мало пользы, как и от Европейского суда, обращение в который явно не впечатлило украинскую власть…
- Сам факт, что Уполномоченный по правам человека открыто излагает свою позицию, является и важным, и правильным. Вне зависимости от того, будет это услышано властью или нет. Если наш омбудсмен выступает по данному вопросу, то впоследствии нам проще будет обосновать свою позицию и в Европейском суде. Так что я благодарен Карпачовой за то, что она не боится обращаться ни к Генеральному прокурору, ни к президенту.
- А что, собственно, происходит с криминальным делом Луценко? Когда оно будет передано в суд?
- Формально они могут отправить его туда хоть сейчас.
- А Луценко закончил ознакомление с ним?
- Мы вынуждены были прекратить ознакомление, учитывая сложившиеся обстоятельства. По моему мнению, прокуратура вела себя просто провокационно, говоря о том, что Луценко должен сидеть в тюрьме, потому что его адвокаты медленно читают дело. То есть сначала нам не дают возможности нормально знакомиться с материалами дела, а потом нас же в этом и обвиняют. Я же не даю оценок работе прокурора – плохо он или хорошо выполняет свою работу. В конце концов, все это будет ясно уже в суде.
Но у нас прокуратура берет на себя полномочия даже не суда, а… высших сил. Вот уже додумались и до того, чтобы ограничить срок ознакомления с судебными делами. Понимаете, что это значит? На сегодняшний день можно сказать, что нынешняя власть – более репрессивная, чем тоталитарный коммунистический режим. Теперешняя власть перечеркивает то, что существовало в кодексах со времен Хрущева. Даже в эпоху СССР лиц, обвиняемых в совершении преступлений (а также их адвокатов), не ограничивали в сроках ознакомления с материалами уголовного дела.
Потому что как можно человека заставить работать быстрее? Сейчас работники прокуратуры вынуждают находиться там с 9.00 до 18.00, не позволяя при этом пользоваться техническими средствами. Мы сидим с ручкой, и я считаю, что это просто издевательство какое-то, а не ознакомление. К праву это не имеет никакого отношения.
- Постойте, у вас правда нет возможности воспользоваться фотоаппаратом, ксероксом?..
- Нет, конечно. С этого же все и начиналось – с отказов позволить нам воспользоваться чем-либо. Я ведь и говорю: от нас требуют скорейшего ознакомления с делом, но мы сидим с ручкой. А в деле – целый ряд экспертиз. Ну как я могу с этим разобраться сходу? Я ведь не экономист, мне нужно какие-то документы показать специалисту. Вот я и сижу с ручкой, и все это переписываю. Не имея технических средств, строить защиту крайне тяжело. Тем более, когда в деле – 47 томов.
- Вы лично сколько томов успели прочитать?
- Мы с адвокатом Орловым работаем вместе, будем считать, что вдвоем остановились на 38 томе. Просто нет необходимости нам обоим переписывать от руки одни и те же документы.
- Вы сказали, что дело может быть хоть сейчас отправлено в суд…
- Ну если другие лица подписали протокол об ознакомлении с делом…
- Другие лица – это другие фигуранты дела?
- Конечно. Это и Приступлюк, и оперативники, и другие лица…
- Ваш прогноз: когда дело будет передано в суд? И насколько его рассмотрение может совпасть во времени (или не совпасть) с другим резонансным делом – делом Тимошенко? Вот Богдан Ференц в интервью «Обозревателю» не так давно сказал, что к концу лета, по его расчетам, Тимошенко закончит ознакомление с делом, а в начале осени может начаться суд…
- Ну, смотрите. Нас ограничили в ознакомлении с делом 16-ым числом. Мы пытаемся обжаловать это в суде, потому что когда мы начинали знакомиться с делом, эта норма еще не действовала. Закон был принят позднее, и, я так понимаю, на нас его и проверят. У нас ведь правосудие мало соответствует правоохранению… Так что позиция адвоката Ференца может оказаться и не совсем точной: тот же суд ограничит его в сроках и поставит конечным термином, к примеру, 1 июля, и что они тогда будут делать?
- Все СМИ обошла фраза Луценко о том, что он либо выйдет из тюрьмы нормальным человеком, либо его оттуда вынесут. Это означает, что голодовку он прекращать не намерен?
- Я бы этого не хотел. Ни как человек, ни как адвокат. Он имеет право на такую позицию, но мне не хотелось бы, чтобы это окончилось – не дай Бог – трагически. Это человек незаурядный, и потерять его только потому, что кто-то игнорирует закон, не хотелось бы. Я все таки надеюсь, что эта ситуация разрешиться нормально.
